DragoRiseТекст на испанском: «Lo que no hicimos a tiempo»
Lo que no hicimos a tiempo
Si en los años noventa hubiéramos empezado a descarbonizar la economía en serio, hoy no tendríamos que correr tanto. Lo saben los científicos, lo saben los gobiernos y, en el fondo, lo sabemos todos. El Protocolo de Kioto, firmado en 1997, fue un primer paso, pero las emisiones mundiales siguieron creciendo durante décadas.
El Acuerdo de París de 2015 fijó el objetivo de mantener el calentamiento muy por debajo de los dos grados e intentar no superar el umbral de 1,5. Fue un avance histórico. Sin embargo, por más que se hable de un acuerdo vinculante, las metas de reducción las decide cada país, y su cumplimiento depende en gran medida de la voluntad de cada gobierno.
Mientras tanto, las olas de calor y otros fenómenos extremos dejan de ser noticia porque se vuelven habituales. De haber actuado antes, hoy gastaríamos menos en adaptación y más en prevención.
¿Qué herramientas tienen los Estados? Pueden gravar lo que contamina con un impuesto verde y premiar lo que no contamina con subvenciones a las energías renovables. Ambas medidas tienen costes, y es legítimo debatir cómo repartirlos para que no paguen siempre los mismos. Lo que ya no tiene sentido es discutir los datos: aunque los negacionistas hagan mucho ruido, el consenso científico es abrumador.
La neutralidad climática en 2050, el objetivo que se ha marcado la Unión Europea, parece todavía lejana. Si fuéramos un poco más valientes, la habríamos convertido hace tiempo en una prioridad compartida y no en un eslogan.
Перевод на русский
Если бы в девяностые мы всерьёз начали декарбонизировать экономику, сегодня нам не пришлось бы так спешить. Это знают учёные, это знают правительства, и в глубине души это знаем все мы. Киотский протокол, подписанный в 1997 году, был первым шагом, но мировые выбросы продолжали расти ещё несколько десятилетий.
Парижское соглашение 2015 года поставило цель удержать потепление намного ниже двух градусов и постараться не превысить порог в 1,5 градуса. Это был исторический прорыв. Однако сколько бы ни говорили об обязывающем соглашении, цели по сокращению выбросов каждая страна определяет сама, и их выполнение во многом зависит от воли каждого правительства.
Тем временем волны жары и другие экстремальные явления перестают быть новостью, потому что становятся обычным делом. Если бы мы начали действовать раньше, сегодня мы тратили бы меньше на адаптацию и больше на предотвращение.
Какие инструменты есть у государств? Они могут облагать то, что загрязняет, экологическим налогом и поощрять то, что не загрязняет, субсидиями на возобновляемую энергию. У обеих мер есть цена, и вполне законно спорить о том, как её распределить, чтобы платили не всегда одни и те же. А вот спорить о данных уже бессмысленно: как бы ни шумели отрицатели, учёные практически единодушны.
Климатическая нейтральность к 2050 году — цель, которую поставил перед собой Евросоюз, — всё ещё кажется далёкой. Будь мы чуть смелее, мы давно сделали бы её общим приоритетом, а не лозунгом.
Вопросы к тексту
Ответы
- Según el autor, ¿qué habría pasado si se hubiera actuado en los años noventa? — Hoy no habría que cambiar tan deprisa
- ¿Qué limitación señala el texto en el Acuerdo de París? — Las metas dependen en gran medida de la voluntad de cada gobierno
- ¿Qué considera legítimo debatir el autor? — Cómo repartir los costes de las medidas
- ¿Qué tono tiene el final del texto? — Crítico con la falta de valentía
Слова из текста
gravar — облагать налогом; renovable — возобновляемый; el negacionista — отрицатель (научных фактов), отрицающий; descarbonizar — сокращать выбросы углерода, декарбонизировать; el impuesto verde — экологический налог; el umbral — порог; el acuerdo vinculante — юридически обязывающее соглашение; la ola de calor — волна жары, аномальная жара; la subvención — субсидия; la neutralidad climática — климатическая нейтральность; la adaptación — адаптация, приспособление; el fenómeno extremo — экстремальное (погодное) явление.